Шиловидный отросток подъязычной кости

навву

эстетическая стоматология

Остеома шиловидного отростка (случай из практики)

Шиловидный отросток располагается на височной кости, свободный край отростка — острый, тонкий, в виде иглы или шила, за что он и получил свое название. Отросток направлен сверху вниз, сзади наперед, и медиально к нему прикрепляются мышцы Роланова пучка: шилоглоточная, шило-язычная и шилоподъязычная. У некоторых пациентов отросток начинает расти без видимой причины, вызывая так называемый типичный синдром шиловидного отростка. Больные при этом жалуются на самопроизвольные боли в глотке, усиливающиеся при глотании, ощущение «спички, вставленной в горло». Боль может также локализоваться в зачелюстной ямке, в ухе, в корне языка и иррадиировать в различные области головы и шеи, чаще всего — в ухо на стороне поражения, височную, заушную, подчелюстную области, боковой отдел шеи, глотку и корень языка. Реже боль ир-радиирует в зубы верхней и нижней челюстей, височно-нижнечелюстной сустав, щечную и лобную область лица. Обследование больных позволило выделить объективные признаки шилоподъязычного синдрома. Ими являются: болезненность при пальпации элементов шило-подъязычного комплекса, пальпаторное обнаружение верхушки шиловидного отростка, увеличение его длины, регистрируемое на рентгенограммах. Болезненность в области шиловидного отростка вызывается глубокой пальпацией зачелюстной ямки между сосцевидным отростком и задним краем ветви нижней челюсти. Шиловидный отросток нормальной длины не пальпируется. При удлинении свыше 3 см его верхушка, располагаясь в окологлоточном пространстве, приближается к боковой стенке глотки на уровне небной миндалины.

Патогномоничным признаком синдрома явилась болезненность мышц, прикрепляющихся к шиловидному отростку. Для устранения синдрома показано остеотомия шиловидного отростка.

Удаление такого отростка проводится нами под местной анестезией внутриротовым доступом. При этом он обнажается, освобождается от мышц и легко отламывается как можно ближе к основанию. Заживление происходит без осложнений.

Мы столкнулись с атипичным гигантским шиловидным отростком у пациентки 65 лет. Ее в течение нескольких месяцев беспокоили боли в правой половине глотки, под челюстью, припухлость подчелюстной области, нарушение речи, глотания. Консультирована отоларингологом, патологии не выявлено.

При осмотре обнаружено смещение правой подчелюстной слюнной железы вниз из-под края челюсти, что создавало эффект ее увеличения в размерах. Это было опровергнуто результатами УЗИ (были определены одинаковые размеры обеих подчелюстных слюнных желез и отсутствие в них структурных изменений). Дистальнее и медиальнее слюнной железы пальпировалось образование костной плотности, округлое, умеренно болезненное. Рот открывался в полном объеме. Патологии зубочелюстной системы не выявлено. Боковая стенка глотки справа несколько смещена к средней линии и отечна, пальпация болезненна.

На СКТ был обнаружен значительно увеличенный правый шиловидный отросток, длина его составляла 77 мм, наибольшая толщина — 15 мм, структура неоднородная, участки уплотнения чередовались с участками разряжения костной ткани.

В нижнем отделе отросток имеет булавовидную форму, доходит до подъязычной кости, слева отросток тонкий, но удлинен до 28 мм (фото 1 —5).

Пациентка подготовлена к операции, под эндотрахе-альным наркозом с в/в премедикацией наружным разрезом от уровня подбородка до угла нижней челюсти справа обнажен шиловидный отросток, выделен из тканей.

Фото 1

Фото 2

стоматология • №3(34) 2013 www.akvarel2002.ru

ЭСТЕТИЧЕСКАЯ СТОМАТОЛОГИЯ

L ‘diuiia

Фото 3

С трудом (ввиду большой плотности, склерозирования кости) резецирован бором участок отростка длиной около 65 мм (фото 6).

Его фрагмент 15 мм отправлен для морфологического исследования. После удаления отростка подчелюстная железа сместилась под челюсть в свое ложе. Рана послойно ушита. Послеоперационное течение гладкое. Увеличенный левый шиловидный отросток решено не удалять одновременно ввиду отсутствия жалоб, большого объема и травматичности операции.

Морфологическое заключение: компактная остеома.

Таким образом, чрезмерный рост шиловидного отростка во всех измерениях может быть вызван опухолевым процессом. Для диагностики целесообразно использовать СКТ. В случае выявления гигантского шиловидного отростка показано его удаление наружным доступом

Фото 5

Фото 4

под ЭТН с в/в премедикацией и последующим морфологическим исследованием.

Литература

2. Корчемский И. С., Маргулис Е. А. Шилоподъязычный синдром (диагностика, клиника, лечение) // Стоматология. — 1987. — №2. — С. 68.

МЕТОДЫ

Условия проведения

Период с января 2017 по январь 2019 г. на базе научно-клинического отдела челюстно-лицевой и пластической хирургии Научно-клинического центра оториноларингологии ФМБА России (Москва).

Характеристика пациентов

Проведено лечение 13 пациентов с шилоподъязычным синдромом в возрасте от 27 до 54 лет, из них мужчин было 2 (15%), женщин — 11 (85%). Всем больным проводились мультиспиральная компьютерная томография, ультразвуковое дуплексное сканирование брахиоцефальных артерий и интраоральная пальпация верхушки шиловидного отростка в тонзиллярной ямке.

Описание медицинского вмешательства

При обнаружении у пациентов с симптомами шилоподъязычного синдрома удлиненного шиловидного отростка во время клинического исследования выполнялось удаление измененного отростка внутриротовым способом (n=2) или заушным доступом (n=7). Остальным пациентам (n=4) удаление проведено наружным доступом по первой шейной складке или вертикальным заушным доступом с продлением разреза вдоль переднего края кивательной или грудино-ключично-сосцевидной мышцы.

Открыл пленар­ное заседание Дмитрий Заболотный, доктор медицинских наук, профессор, академик НАМН Украины, директор ГУ «Институт отоларингологии им. А.И. Коломийченко НАМН Украины» (Киев). В своем выступлении он рассказал о перспективах развития отоларингологии в Украине, подробно остановившись на проблемных вопросах, актуальных на сегодняшний день для данной отрасли. В частности, речь шла о реформировании системы здравоохранения, сокращении часов преподавания оториноларингологии в медицинских вузах, сокращении коечного фонда, нехватке специалистов в некоторых областях Украины, пересмотре протоколов и стандартов оказания медицинской помощи.

Среди достижений особого внимания заслуживает увеличение количества врачей, отмечается огромный интерес молодежи к данной специальности. Продолжает расти хирургическая активность, в последние 3 года значительно увеличилось количество операций IV–V категорий сложности. Решен вопрос и с кохлеарной имплантацией у детей, в текущем году будут закуплены еще 300 имплантов и все дети (≈600 человек), которые стоят на очереди, будут прооперированы. Но самым важным достижением в оториноларингологии, по словам докладчика, является тот факт, что за последние 20 лет ни один больной из Украины не был направлен на лечение за рубеж.

Анатолий Журавлев, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой оториноларингологии Харьковского национального медицинского университета, ознакомил участников конференции с историей возникновения кафедры оториноларингологии, отметив, что кафедра была организована в 1922 г. профессором С.Г. Сурукчи. В разное время кафедрой заведовали профессора С.М. Компанеец, А.М. Натанзон, доценты Д.Е. Розенгауз, В.М. Усачева. Особый вклад в развитие и работу кафедры оториноларингологии внес В.Ф. Филатов.

Оживленную дискуссию вызвал доклад Олега Боброва, доктора медицинских наук, профессора, заместителя дирек­тора Центра онкологии и радиохирургии «Киберклиника Спиженко» (Киев), в котором он рассказал о новом методе радиохирургического вмешательства — киберноже, и представил результаты его применения в лечении злокачественных новообразований основной пазухи и носоглотки.

«CyberKnife G4» (кибернож) — сложный радиохирургический комплекс, состоящий из линейного ускорителя, источников рентгеновского излучения, детекторов изображений, манипулятора, системы нацеливания, роботизированной системы доставки и камеры «Synchrony». Всего в мире насчитывается 246 таких установок, первая из них в Восточной Европе и СНГ была установлена в киберклинике Спиженко.

Для правильного составления плана лечения существуют определенные требования к диагностической аппаратуре. Поскольку кибернож в облучаемом очаге создает нежизнеспособные условия, очень важно неповреждение окружающих тканей. Поэтому диагностическая служба имеет возможность объемного 3D- или 4D-планирования с определением реальных границ опухоли. О. Бобров подчеркнул, что это очень важно при локализации опухоли в органах, где рядом расположены жизненно важные образования (опухоли головного мозга, опухоли ротоглотки, опухоли носоглотки). Если при традиционной дистанционной лучевой терапии речь идет об использовании полей, то планирование лечения и лучевое воздействие идет огромным количеством изолированных пучков (лучей). Линейный ускоритель может занять неограниченное количество положений, программное обес­печение рассчитано на 1440 положений. Одинаковость облучаемого объекта составляет 90%. При планировании из огромного количества пучков можно выбрать те траектории, которые действительно не повредят важные образования (в частности глазные яблоки).

Следующим этапом подготовки к лечению является симуляция движений аппарата на симуляторе, и только потом происходит радиохирургическое вмешательство, которое значительно отличается от традиционной хирургии.

В продолжение выступления О. Бобров продемонстрировал основные наблюдения. За 2,5 года в клинике пролечено 11 больных с опухолями основной пазухи и носоглотки, у 7 из них удалось достичь уменьшения опухоли, у 4 больных — стабилизации размеров. Роста опухоли на протяжении 1–2,5 года ни у одного больного не отмечено. Докладчик подчерк­нул, что это только первый опыт применения киберножа, поэтому период наблюдения пациентов не превышает 2 лет.

Григорий Тимен, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент НАМН Украины, заведующий отделом ЛОР- патологии детского возраста ГУ «Институт отола­рингологии им. А.И. Коломийченко НАМН Украины» (Киев), акцентировал внимание слушателей на необходимости использования неинвазивного метода терапии при остром гнойном риносинусите. Он отметил, что при пункции могут возникать значительные осложнения, в частности нарушение структуры мембраны. Инвазивные вмешательства в США составляют всего 18–20%, в России — 86%, а в Украине, благодаря активной пропаганде неинвазивного метода, показатель снизился до 42%. Показаниями для инвазивной терапии являются только повторяющийся острый бактериальный риносинусит с обструкцией в зоне соустья верхнечелюстных пазух и хронический риносинусит после адекватного курса консервативной терапии.

Г. Тимен подчеркнул, что при лечении острого гнойного ринусита в качестве противовоспалительной терапии необходимо применять нестероидные противовоспалительные препараты, оказывающие прямое противовоспалительное действие, уменьшающие секрецию вязкого слизистого отделяемого, отека и деструкции тканей.

Анатолий Косаковский, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой детской оториноларингологии, аудиологии и фониатрии Национальной медицинской академии последипломного образования им. П.Л. Шупика (Киев), рассказал об особенностях хирургического вмешательства на нижних носовых раковинах у детей.

При хроническом гипертрофическом и вазомоторном рините периодически возникает потребность в хирургическом вмешательстве на нижних носовых раковинах. Известны разные методики операций, среди которых одни имеют историческое значение, другие широко применяются в клинике. Из-за травматизма операций большинство авторов в настоящее время отказываются от гальванокаустики нижних носовых раковин, конхотомии и лазерной хирургии. На сегодняшний день не используют такие методы вмешательства на нижних носовых раковинах, как инъекции кортикостероидов и склеротирующих препаратов, видеонейротомия, криохирургия.

А. Косаковский акцентировал внимание на том, что при лечении детей необходимо уделять особенное внимание выбору той или иной методики. Среди существующих способов хирургических вмешательств у детей чаще всего используются ультразвуковая дезинтеграция, подслизистая вазотомия, реже — радиочастотная хирургия. Следует заметить, что основными недостатками перечисленных методик являются:

  • кровотечение во время операции или в послеоперационный период;
  • проведение предварительной тампонады носа;
  • нарушение мукоцилиарного клиренса;
  • возникновение корок в полости носа в послеоперационный период;
  • проведение туалета полости носа в послеоперационный период;
  • длительное время лечения.

Вниманию слушателей докладчик представил новые разработки с использованием электросварочных технологий для проведения хирургических вмешательств на носовых раковинах, среди которых такие биполярные устройства, как электроприбор для электротермоадгезии нижних носовых раковин и биполярный электрораспатор.

Говоря о результатах проведенных операций, А. Косаковский подчеркнул, что высокочастотную биполярную электротермоадгезию нижних носовых раковин в большинстве случаев при хроническом гипертрофическом рините и вазомоторном рините проводили при неэффективности консервативного лечения. У детей старшего возраста, которым предварительно проводили хирургические вмешательства на носовых раковинах (как правило, ультразвуковая дезинтеграция носовых раковин) и имел место рецидив заболевания, проводили подслизистую высокочастотную биполярную вазотомию с помощью биполярного электрораспатора. При этом во время операции и в послеоперационный период кровотечения не наблюдались, тампонада носа не проводилась, носовое дыхание при предложенном способе лечения несколько ухудшалось в первые минуты после операции, затем возобновлялось и сохранялось на протяжении всего послеоперационного периода.

Таким образом, по словам докладчика, проведение хирургических вмешательств на нижних носовых раковинах с использованием электросварочных технологий позволяет избежать кровотечения, не проводить тампонаду и туалет носа, сохранить носовое дыхание и мукоцилиарный клиренс в послеоперационный период, а также рекомендовать выписку пациентов со стационара на 2-й день после операции.

О современных подходах к лечению и профилактике хронического тонзиллита у детей шла речь в выступлении Анатолия Раскладки, доктора медицинских наук, профессора, заместителя директора по научной работе ГУ «Институт отоларингологии им. А.И. Коломийченко НАМН Украины» (Киев). Среди разных групп населения хронический тонзиллит составляет 2,84–35%. Наиболее высокая заболеваемость отмечается в возрастной группе 16–20 лет. В общей популяции детей хронический тонзиллит диагностируют с частотой 15%.

Докладчик отметил, что хронический тонзиллит считается вылеченным консервативным путем только в том случае, если у ребенка, леченного >2 лет отсутствуют обострения на протяжении 5 лет. Безу­словно, достичь такого результата на практике очень сложно, поэтому необходимо стараться добиться максимального уменьшения количества обострений.

Алгоритм лечения хронического тонзиллита включает:

1. Консервативное лечение:

  • местная терапия;
  • этиотропные препараты;
  • противовоспалительные препараты;
  • лимфотропные и репаративные препараты;
  • иммуномодуляторы.

2. Оперативное лечение:

  • тонзиллотомия;
  • тонзиллэктомия.

А. Раскладка подчеркнул, что при выборе метода лечения предпочтения в первую очередь следует отдавать консервативным методам терапии. При этом эффективность терапии напрямую зависит от возраста пациента перед началом лечения: у лиц раннего возраста эффективность терапии значительно выше.

Продолжил работу конференции Сергей Безшапочный, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой оториноларингологии Высшего государственного учебного заведения Украины «Украинская медицинская стоматологическая академия» (Полтава). Вниманию слушателей он представил доклад, посвященный особенностям диагностики и лечения риносинусита — воспаления слизистой оболочки полости носа и околоносовых пазух.

Практически в каждой стране мира из года в год отмечается стабильная тенденция роста заболеваний острым и хроническим риносинуситом. Удельный вес амбулаторных больных с данной патологией составляет 60%, стацио­нарных —50–60%.

Мукоцилиарный клиренс описывает механизм самоочищения слизистой оболочки дыхательных путей. Он возникает вследствие эффективной работы ресничек, которые находятся на поверхности эпителия и изгоняют слизь. Если мукоцилиарный клиренс нарушен, вязкая слизь прилипает к эпителиальному слою — оптимальной среде для колонизации бактерий и их быстрого роста. Нарушают работу мукоцилиарного транспорта, по словам докладчика, охлаждение слизистой, воздействие химических веществ (углекислый газ, оксид азота, табачный дым и др.), изменение pH слизи, чрезмерное применение масляных капель, а также неконтролируемое применение сосудосуживающих капель.

Согласно приказу Министерства здравоохранения Украины от 24.03.2009 г. № 181 «Об утверждении протоколов оказания медицинской помощи по специальности «Отоларингология», лечение риносинусита включает:

1. Общее лечение:

  • антибиотикотерапия (при остром риносинусите — 10–14 дней);
  • системные деконгестанты;
  • антигистаминные средства;
  • муколитические средства;
  • нестероидные противовоспалительные препараты;
  • гомеопатические средства.

2. Местное лечение.

При длительности симптомов <10 дней болезнь расценивают как острый вирусный риносинусит. Применение антибиотиков показано только в случаях тяжелого течения риносинусита, отсутствия улучшения через 7–10 дней от начала заболевания, наличия осложнений и ухудшения после временного улучшения.

С. Безшапочный отметил, что назальные топические деконгестанты быстро устраняют отек слизистой оболочки носа и околоносовых синусов в экстренных ситуациях, но в тоже время они нарушают работу мерцательного эпителия, что приводит к затруднению эвакуации содержимого пазух, обладают выраженным токсическим действием, особенно у детей, нередко приводят к развитию медикаментозного ринита. Поэтому длительность применения таких препаратов не должна превышать 3–5 дней в возрастной дозировке согласно инструкции.

Препараты для лечения риносинусита должны соответствовать патогенетическим принципам лечения, в частности устранять блок соустья, уменьшать вязкость слизи, восстанавливать работу мукоцилиарного клиренса и естественного дренирования синусов. Такими препаратами, по словам докладчика, являются гомеопатические лекарственные средства, способные воздействовать на ведущие звенья патогенеза риносинусита, оказывая противоотечное, секретолитическое и иммуномоделирующее действие.

Опытом лечения шилоподъязычного синдрома (ШПС) поделился Сергей Пухлик, доктор медицинских наук, профессор, заведующий кафедрой оториноларингологии Одесского национального медицинского университета. ШПС, или синдром Eagle — это общепринятое название для набора клинических симптомов, связанных с аномалиями размеров и положения шиловидного отростка височной кости (ШОВК). В иностранной литературе он описан как синдром удлиненного шиловидного отростка, или синдром Игла-Стерлинга.

Докладчик отметил, что синдром часто не распознается практическими врачами, и больные многократно и безрезультатно обращаются к разным специалистам. ШОВК является первым элементом так называемого шилоподъязычного комплекса, в состав которого входят шилоподъязычная связка и малый рожок подъязычной кости. Основными причинами возникновения ШПС считаются удлинение ШОВК и окостенение или кальцификация шилоподъязычной связки. Основой патогенеза ШПС является не только удлинение отростка, но и его патологическое отклонение в медиально-заднем направлении в сочетании с утолщением и искривлением.

Обычно ШПС односторонний, клинически он делится на два подвида:

  • шиловидно-глоточный;
  • шиловидно-каротидный (синдром сонной артерии).

Шиловидно-глоточный синдром, как правило, правосторонний, поскольку правый шиловидный отросток в норме длиннее левого в среднем на 0,5 см. Боль возникает в результате давления, например удлиненным и искривленным внутрь шиловидным отростком, на ткани в области тонзиллярной ямки и раздражения нервных окончаний языкоглоточного нер­ва. Интенсивность боли очень варьирует — от незначительной боли или ощущения инородного тела в горле, особенно при глотании, до резкой сильной постоянной боли в горле, миндалине, иррадиирующей в ухо. Некоторые больные отмечают боль также на передней поверхности шеи, в области подъязычной кости.

Развитие синдрома сонной артерии обусловлено тем, что кончик удлиненного и отклоненного кнаружи шиловидного отростка давит на внутреннюю или наружную сонную артерию рядом с бифуркацией общей сонной, раздражает периартериальное симпатическое сплетение и вызывает боль. При раздражении внутренней сонной артерии постоянная боль ощущается в области лба, глазницы, глаза, то есть в зоне разветвления и кровоснабжения внутренней сонной артерии или ее ветви, в частности глазничной артерии. Вследствие давления отростка на наружную сонную артерию боль иррадиирует по ее ветвям в височную, теменную область, лицо ниже глаза.

Для пальпаторного выявления верхушечной части отростка целесообразно начинать ощупывание от дна полости рта, проводя указательный палец по передней небной дужке максимально вверх на боковую стенку носоглотки, затем по поверхности небной миндалины от верхнего полюса вниз и по задней небной дужке снова максимально вверх.

Также важным диагностическим признаком синдрома, по словам докладчика, является удлинение шиловидного отростка, определяемое на рентгенограммах черепа. Среди различных методик рентгенологического исследования, наиболее информативной оказалась спиральная компьютерная томография головы. Анализ томограмм пациентов показал, что в 92% случаев изображения отростков были достаточно отчетливыми. Длина шиловидного отростка у здоровых людей на томограммах изменялась в пределах 12–40 мм, составив в среднем 25 мм, у больных — варьировала от 40 до 60 мм при среднем ее значении, равном 45 мм.

Вниманию участников конференции С. Пухлик представил результаты клинического наблюдения больных с ШПС. Лечение предполагало консервативную терапию, а в случае ее недостаточной эффективности пациентам предлагалось оперативное лечение.

Консервативная терапия включала применение трансфарингеальных инъекций смеси дексаметазона и лидокаина с больной стороны (до 10 раз с интервалом 2–3 дня). Такие курсы проводили 1 раз в 6 мес при наличии положительного результата и отказа от операции. Между курсами инъекций пациентам также был рекомендован фонофорез метамизола натрия, гидрокортизона и анальгетические препараты перорально.

Консервативная терапия как способ устранения симптомов ШПС возможна и ее следует использовать, когда оперативное лечение невозможно по субъективным или объективным показаниям. С. Пухлик подчеркнул, что хорошие результаты также можно получить и при хирургическом лечении с внутриротовым доступом. При этом нет необходимости в радикальном удалении шиловидного отростка — для излечения больных достаточно резецировать излишне удлиненную его часть в пределах ротоглотки.

Марина Колесник,
фото автора

Список литературы диссертационного исследования доктор медицинских наук Лебедянцев, Виктор Васильевич, 2004 год

1. Автандилов Г.Г. Введение в количественную патологическую морфологию. М. Медицина, 1980. — 213 с.

3. Акберов Р.Ф., Хабибуллин И.Р. Синдром удлиненного шиловидного отростка // Вертеброневрология. 1992. — №2. — С. 46-47.

4. Березной Е.А., Рубин A.M. Практические рекомендации по записи и анализу кардиоритмограмм. СПб.: 1996. — 58 с.

5. Болевые симптомы в неврологической практике. / Под ред. чл.-корр. РАМН A.M. Вейна. М.: МЕДпресс, 1999. — 198 с.

6. Борисов A.A. Наблюдение аномалии шиловидного отростка // Вестник оториноларингологии. 1975,-№6.-С. 109-110.

7. Бююль А., Цефель П. SPSS: искусство обработки информации. Анализ статистических данных и восстановление скрытых закономерностей. Перевод с немецкого. СПб., ООО ДиаСофтЮП, 2001. — 608 с.

8. Веселовский В.П., Михайлов М.К., Самитов О.Ш. Диагностика синдромов остеохондроза позвоночника. Казань, Медицина, 1990. — 225 с.

9. Власов В.В. Введение в доказательную медицину. М.: Медиа сфера, 2001.-392 с.

10. Войно-Ясенецкий В.Ф. Очерки гнойной хирургии. М., ГИМЛ, 1946. -543 с.

13. Гешелин А.И. О патогенетическом значении чрезмерно длинного шиловидного отростка//Ж. ушн., нос. и горл. бол. -1961. №2. С. 86-87.

14. Гинзбург В.Г. Основы рентгенологического исследования черепа. М. ГИМЛ, 1962,-200 с.

15. Гордышевский Т.Н. О неврогенных и миогенных болях в горле // Ж. ушн. нос. и горл. бол. 1937. №3. — С. 277-294.

17. Гринберг Л.М. Языкоглоточная невралгия. Сборник Неврология лица / Под ред: проф.В.А. Карлова. М.: Медицина, 1991. — С. 57-59.

20. Ерохина Л.Г. Лицевые боли. М., Медицина, 1973. — 163 с.

21. Задорожников Г.К. Удлиненный шиловидный отросток // Ж. ушн., нос. и горл. бол. 1974. — №4. — С. 111-112.

23. Зенков Л.Р., Ронкин М.А. Функциональная диагностика нервных болезней. М., Медицина, 1982. — 519 с.

24. Золотко Ю.Л. Атлас топографической анатомии человека, часть 1. М., Медицина, 1964. -367 с.

26. Испуганов И.М. К вопросу об аномалиях шиловидного отростка // Ж. ушн., нос. горл. бол. 1961. — №5. — С. 75.

27. Каган И. И. Топографическая анатомия и оперативная хирургия в терминах, понятиях, классификациях. Оренбург., 1997. — 148 с.

28. Каламкаров Х.А., Рабухина H.A., Безруков В.М. Деформации лицевого черепа. М., Медицина, 1981. — 234 с.

30. Карлов В.А. Неврология лица. М., Медицина, 1991. — 285 с.

31. Кажлаев М.Д. Аномалия шиловидного отростка // Вестн. оторинолар. -1956.- №5. -С. 121-122.

35. Корчемский И.С., Маргулис Е.А. Шилоподъязычный синдром (диагностика, клиника, лечение) // Стоматология. 1987. — №2. — С. 68.

36. Костицин Л.Т. Гигантский шиловидный отросток // Вестн. оторинолар.-1956.-№2.-С. 77.

37. Котов С. Клинические аспекты обезболивания // Врачебная газета. -2001, март, №3. с. 16-17.

38. Кишковский А.Н., Тютин Л.А., Есиновская Г.Н. Атлас укладок при рентгенологических исследованиях. Л., Медицина, 1987. — 520 с.

40. Лихачев А.Г. Справочник по оториноларингологии.- М. Медицина, 1971. 378 с.

42. Михайленко A.A. Клинический практикум по неврологии. СПб., ООО «Издательство «Фолиант», 2001. — 480 с.

43. Михеев В.В., Рубин Л.Р. Стомотоневрологические синдромы. М., Медицина, 1966. — 117 с.

44. Основы медицинской рентгенотехники и методики рентгенологического исследования в клинической практике / Под ред: проф. Г.Ю. Коваля.- Киев, Здоровье, 1991. 397 с.

45. Островерхое Г.Е., Лубоцкий Д.Н., Бомаш Ю.М. Курс оперативной хирургии и топографической анатомии. М., Медицина, 1964. — 744 с.

46. Патологическая физиология. Учебник / Под ред: А.Д. Адо, М.А. Адо, В.И. Пыцкого, Г.В. Порядина, Ю.А. Владимирова. М., Триада-Х, 2000. -574 с.

47. Преображенский Б.С. Хронический тонзиллит и его связь с другими заболеваниями. М., Медицина, 1954. — 241 с.

48. Постовит В.А. О методологии клинического диагноза // Медицинская газета. 1994, апрель. — №29. — С. 8-9.

49. Привес М.Г., Лысенков Н.К., Бушкович В.И. Анатомия человека. СПб., Гиппократ, 2000. — 704 с.

50. Пузин М.Н. Нейростоматологические заболевания. М., Медицина, 1997. — 305 с.

51. Пэттен Б.М. Эмбриология человека. М., Медгиз, 1959. — С.276-280.

53. Расулев И.А. О диагностике внутренних болезней. Ташкент, Медицина, 1964.- 223 с.

54. Руководство по оториноларингологии. Под ред. акад. И.Б. Солдатова.-М., Медицина, 1994. 608 с.

56. Синельников Р.Д. Атлас анатомии человека, т. 2. М., Медицина, 1966. -472 с.

57. Сперанский B.C., Зайченко А.И. Форма и конституция черепа. М., Медицина, 1980.-278 с.

58. Степанищенко Н.И. Удлиненный шиловидный отросток и неврит языко-глоточного нерва // Ж. ушн., нос. и горл. бол. 1967. — №6. — С. 89-90

59. Сысолятин П.Г.,Филюрин М.Д. Синдром удлиненного шиловидного отростка // Вестн. оториноларингол. 1987. — №4 — С. 58-59.

60. Теория статистики: Учебник / Под ред: проф. Г.Л. Громыко. М., Инфра-М, 2000.-414 с.

61. Тонков В.Н. Учебник анатомии человека, т.1,- М., Медгиз, 1953. 501 с.

62. Тревелл Дж., Симоне Д.Г. Миофасциальные боли. М., Медицина, 1989. -Т. 1-2.

63. Урбах В.Ю. Статистический анализ в биологических и медицинских исследованиях. М., Медицина, 1975. — 225 с.

64. Хем А., Кормак Д. Гистология, т. 3. Пер. с англ. М., Мир, 1983.-293 с.

65. Чевельча Н.И. Аномалия шиловидного отростка // Ж. ушн., нос. и горл, бол. 1961.-№1. — С. 71.

66. Шантуров А.Г. Наблюдение аномалии шиловидных отростков // Вестн. оториноларингол. 1963. — №5. — С. 92-93.

67. Шеврыгин Б.В., Мчелидзе Г.П. Справочник по оториноларингологии.-М, ТОО «Триада-Х», 1998. 448 с.

69. Шлаен С.П. Аномалия шиловидного отростка // Вестн. оторинолрингол.-1979.-№5.-С. 78.

70. Шмурун Р.И. Длинные шиловидные отростки: новый синдром // Клин, мед. 1996.-№6. -С. 71-73.

71. Юсевич Ю.С. Очерки о клинической электромиографии. М., Медицина, 1972.- 85 с.

74. Aubin A., Choppy Z. A propos de deux cas de stylalgia // Ann. Otol. 1956. -№73.-P. 299-301.

75. Aziz M.A. Anatomical defects in a case of trisomy 13 with a D/D translocation // Teratology. 1980. — Vol. 22, №2. — P. 217-227.

76. Baddour H.M., McAnear J.T., Tilson H.B. Eagle’s syndrome: report of a case // Oral Surg. Oral Med. Oral Paphol. 1976. — Vol. 44, №4. — P. 486-494.

78. Balbuena L. Ir., Hayes D., Ramirez S.D., Johnson R. Eagle’s syndrome (elongated styloid process) // South. Med. J. 1997. — Vol. 90, №3.- P. 331-334.

79. Baugh R.F., Stocks R.M. Eagle’s syndrome: a reappraisal // Ear Nose Throat J. -1993. Vol. 72. №5. — P.341-344.

81. Berry D., Smith R., Carlin F. Calcified stylohyoid ligament presenting as a forein body // Ear Nose Throat J. 1975. — №54. — P. 321-322.

82. Blatchford S., Coulthard F. Eagle’s syndrome: an atypical cause of dysphonia // Ear Nouse Throat J. 1989. — №68. — P. 48-51.

83. Boedts D. Styloid process syndrome or stylohyoid syndrome? // Acta Otorhi-nolaryngol. Belg. 1978. — Vol. 32, №3. — P.273-278.

84. Bollobas B., Hajdu I. The development of the tympanic sinus // J. Otorhi-nolaryngol. Relat. Spec. 1975. — Vol. 37, №2. — P.97-102.

85. Bruyn G.W. Glossotharyngeal neuralgia // Cephalalgia. 1983. — №3. — P. 143157.

86. Bruyn G.W. Nervus intermedius neuralgia // Cephalalgia. 1984. — №4. — P. 71-78.

89. Carella A. Apparato stilo-hioideo e malformazione della cerniera atlo-occipitale // Acta Neurol. Napol. 1971. — №26. — P. 466-472.

90. Catelani C., Cudia G. Stilalgia o sindrome di Eagle // Dental. Cadoms. 1989. -№19.-P. 70-74.

93. Chien C.C., Kuo W.R., Juan K.H. Elongated styloid process syndrome // Kao. Hsiung. I. Hsuch. Ko. Hsuch. Tsa. Chih. 1991. — Vol. 7, №12. — P. 663-666.

98. Curioni C. La sindrome di Eagle // Minerva Stomatol. 1983. — №32. -P. 495-500.

99. Curphey J. Elongation of the styloid process // Oral Surg. Oral Med. Oral Pathol. 1972. — №33. — P. 481-485.

100. Dayal V., Morrison M.D., Dickson T.J.M. Elongated styloid process 11 Arch. Otolaryngol. -1971. №94. — P. 174-175.

104. Otolaryngol. 1958. — Vol. 67, №2. — P. 172-176.

105. Eagle W.W. The symptoms, diagnosis and treatment of the elongated styloidVprocess II Am. Surg. 1962. — №28. — P. 1-5.

106. Evans J.T., Clairmont A.A. The nonsurgical treatment of Eagle’s syndrome II Ear Nose Throat J. 1976. — №55. — P. 44-45.i

108. Franco T., Aldrovando J., Goulart J. Ossification of the stylohyoid ligament // Hospital. 1966. — №69. — P. 271-282.

109. Fredriksen T., Hovdal H.,Sjaastad O. Cervicogenetic headache: clinical manifestation // Cephalalgia. 1987. — №7. — P. 147-160.

112. Gasiorek J. Przypadek zespolu przedluzonego wyrostka rylcowatego // Otolaryngol. Pol. 1989. — Vol. 43, №3. — P. 244-246.

114. Ghosh L.M., Dubey S.P. The syndrome of elongated styloid process // Auris Nasus Larynx. 1999, 26(2). P. 169-175.

116. Gonzales Salceda T. Styloid apophysis syndrome. Presentaton of a case // Ann. Otorinolaringol. Ibero. 1983. — №10. — P. 153-160.

117. Gossman J., Tarsitano J. The styloid-stylohyoid syndrome // J. Oral. Surg. -1977.-№35.-P. 555-560.

118. Graft C. Glossopharingeal neuralgia and ossification of the stylohyoid ligament // J. Neurosurg. 1959 — № 16. — P. 448.

120. Grossman E., Paiano G.A. Eagle’s syndrome: a case report // Cranio. 1998. -Vol. 16, №2.-P. 126-130.

122. Gudwin W. Elongaten styloid process evalution of symptoms and treatment // Laryngoscope. 1956 — №66. — P. 687-695.

124. Hampf G. A holistic approach to stylalgia // Int. J. Maxillofac. Surg. 1986. -№15.-P. 549-552.

125. Har-El G., Weisbord A., Sidi J. Ossifed segments of the stylohyoid ligament // J. Laryngol. Otol. 1987. — №101. — P. 508-510.

126. Harma R. Stylalgia // Acta Otolaryngol. Suppl. 1967. — №224. — P. 149-155.

129. Holloway M. A pediatric case of Eagle’s syndrome // A.J.D.C. 1991. -№145.-p. 339-340.

135. Kehrl W., Hartwein J. Der verlängerte processus styloideus als Ursache der dysphagia // H. N.O. 1990. — Bd. 38, №4. — P. 129-133.

136. Kellerhals B. Schmerzsyndrome des Kopf-Hals-Bewegungsapparates eine Standortbestimmung. H.N.O. // 1984. — Bd. 32, №5. — P. 181-189.

141. Kulven M. Elongated styloid process: formation and clinical significance // Laryngoscope. 1930. — №40. — P. 906-907.

142. Laino G., Ammirati G., Serpico S. Styloid-stylohyoid syndrome or Eagle’s syndrome // Arch. Stomatol. 1987. №28. — P. 183-190.

144. Lavallee M., Turcotte J. Stylohyoid chain variation and «Eagle’s syndrome» // Union Med. Can. 1984. — №113. — P. 413-416.

145. Lavine M.D., Stoopack J.C., Jerrold T.L. Calcification of the styloid ligament// Oral Surg. Oral Med. Oral Pathol. 1968. №25. — P. 55-58.

146. Lawrence F., Cornielson E. Eagle’s syndrome // J. Oral. Maxillofac. Surg. -1982.-№40.-P. 307-309.

148. Lelkes K., Inovay J. Beitrag zum Processus-styloideus-Syndrom// Stomatol. DDR. 1977. — Vol. 27, №3. — P. 172-175.

151. Lentini A. Gli aspetti clinici e radiologici delle anomalie dell’aparato stylo-joideo // Radiol. Med. 1975. — №61. — P. 337-364.

155. Lorman J., Biggs J. The Eagle syndrome // A.J.R. 1983. — №140. — P. 881882.

156. Lucke F., 1870. LJht. no Wayoff M. L’apophyse styloide anormalement longue // Rev. Otoneuroophtalmol. 1960. — №32. — P. 86-89

157. Manganaro A.M., Nylander J. Eagle’s syndrome: a clinical report and review of literature // Gen. Dent. 1998. — Vol. 46, №3. — P. 282-284.

158. Manson-Hing L. The stylohyoid chain // Oral Surg. Oral Med. Oral Pathol. -1969.-№27.-P. 338-343.

160. Marcucci L. L’apparato Joideo // Collana di monografie dell’ Ateneo Par-mense. 1959. — №30. — P. 951-969.

161. Massey E. Facial pain from an elongated styloid process (Eagle’s syndrome) // South. Med. J. 1978. — №71. — P. 1156-1159.

162. Massey E., Massey J. Elongated styloid process (Eagle’s syndrome) causing hemicrania // Headache. 1979. — №19. — P. 339-344.

163. Mateo A.,Tisner J. Aparato hioideo osificado // Acta O.R.L. Espanola. -1980. -№31.-P. 603-605.

173. Monsour P., Young W., Barnes P. Styloid-stylohyoid syndrome: a clinical apdate // Aust. Dent. J. 1989. — №30. — P. 341-345.

178. O’Caroll K. Calcification of the stylohyoid ligament // Oral Surg. 1984. -№58.-P. 617-621.

180. O’Neill R. Superior laryngeal neuralgia: carotidynia or just another pain in the neck? // Headache. 1982. — №22. — P. 6-9.

185. Pierrakou E. Eagle’s syndrome. Review of the literature and a case report // Ann. Dent. 1990. — №49. — P. 30-33.

186. Piruccelo F., Sullivan M. Ossified stylohyoid ligament (epihyal bone): an unusual case// Dent. Dig. 1972. №78. — P. 126-129.

187. Portgieter S. Elongated styloid process causing difficulty during intubation. // Anaesthesia. 1959. — №14. — P. 728-730.

188. Rames P., Urban F. Hyperplazie koroidnich vybezku mandibuly-kasuistica // Prakt. Zubn. Lek. 1990. — Vol. 38, №9. — P. 277-280.

189. Rath G., Anand C. Abnormal styloid process in a human skull // Surg. Radiol. Anat. 1991. — №13. — P. 227-229.

190. Revilla-Borjas C., Stuyt M.T. The styloid syndrome. Apropos 3 cases // An. Otorrinolaryngol. Ibero. Am. 1989. — Vol. 16, №6. — P. 659-666.

191. Riediger D., Ehrenfeld M. Zur Pathogenese und Klinik des Styloidsyndroms // Dtsch. Zahnarztl. Z. 1989. — Vol. 44, №12. — P. 968-970.

194. Russel T.E. Eagle’s syndrome: diagnostic considerations and report of case // J. Am. Dent. Assoc. 1977. — Vol. 94, №3. — P. 548-550.

195. Sanders B., Weiner J. Eagle’s syndrome // J. Oral Med. 1977 — №32. -P. 44-45.

197. Savic D., Djeric D. Surgical anatomy of the hypotympanum // J. Laryngol. Otol. 1987. — Vol. 101, №5. — P. 419-425.

198. Sharwood-Smith G. Difficulty in intubation calcified stylohyoid ligament // Anaesthesia. 1976. — №31. — P. 508-510.

199. Shenoi P. Stylohyoid syndrome // J. Laryngol. Otol. 1972. — №86. -P. 1203-1211.

200. Shimada K., Davis WJ., Didio L.J.A. The mandibulo-stylohyoid ligament // Surg.and Radiol. Anat. 1986. — №8. — P. 67-70.

201. Shimada K., Gasser R. Morphology of the mandibulo-stylohyoid ligament in human adults // Anat. Rec. 1988. — №222. — P. 207-210.237

203. Sivers J., Johnson G.K. Diagnosis of Eagle’s syndrome // Oral Surg. Oral.

204. Med. Oral Pathol. 1985. — №59. — P. 575-577.

206. Stafne E.C., Hollinshead W.H. Roentgenographic observations on the stylohyoid chain // Oral. Surg. 1962. — №15 — P. 1195-1200.

207. Stark W. Abnormally long processus styloideus as the cause of pharyngealcomplaints // Hippocrates. 1965. — №36. — P. 962-963.

208. Steinmann E.P. Styloid syndrome in adsence of an elongated process // Acta

209. Otolaryngol. Stockh. 1968. — Vol. 66, №4. — P. 347-356.

210. Steinmann E.P. A new light on the pathogenesis of the styloid syndrome //

211. Arch. Otolaryngol. 1970. — №91. — P. 74-75.

214. Sundmaker W. Eagle’s syndrome: an atypical cause of dysphoma // Ear

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *